Карта сайта " ФизикоТехник "
Воспоминания Выпускника ФизТеха УПИ
ЗАЙКОВА Юрия Павловича


 Зайков Юрий Павлович  Полноэкранный просмотр фотографии


 Зайков Юрий Павлович  Полноэкранный просмотр фотографии


 Зайков Юрий Павлович  Полноэкранный просмотр фотографии



НЕДОСТАЮЩИЕ ЗВЕНЬЯ

    Государство ведет себя непоследовательно в части развития фундаментальной науки - считает директор
Института высокотемпературной электрохимии УрО РАН Юрий Зайков. Фундаментальная наука - это
генерация новых знаний и ничего больше, инновации же и внедрение - забота отраслевых институтов. Подобная
позиция до сих пор популярна в некоторых академических кругах. Действительно, в Советском Союзе отраслевых
НИИ было на порядок больше, чем учреждений системы РАН. Нынешняя реальность сложнее : от отраслевой науки
почти ничего не осталось. Однако задачи никуда не делись. И не потому, что о необходимости инноватики говорят
на высшем государственном уровне. Причина в том, что сформировался широкий круг крупных и средних компаний,
объективно нуждающихся в технологическом развитии.

Институт высокотемпературной электрохимии ( ИВТЭ ) УрО РАН неплохо встроился в цепочку « наука - промышленность »,
частично взяв на себя решение прикладных задач. О том, как организованы эти процессы, а также об актуальных
вопросах развития фундаментальной науки в целом, мы беседуем с директором ИВТЭ УрО РАН Юрием Зайковым.
Портрет
Профессор Юрий Павлович Зайков

    Наука об электрохимической энергетике

    Юрий Павлович, советская связка науки и промышленности разорвана: где-то в результате закрытия отраслевых НИИ,
где-то из-за деградации предприятий-заказчиков. Судя по высокой доле внебюджетных источников финансирования, ваш
институт сумел сохранить подобное сотрудничество. За счет чего удается выстраивать отношения и не влияет ли это
на качество основной деятельности ?

    Внебюджетное финансирование института в прошлом году составляло порядка 25 - 30 %, и этого было достаточно,
чтобы соблюсти приемлемую пропорцию между фундаментальными исследованиями и работой на нужды конкретных компаний.
При этом замечу : мы преимущественно взаимодействуем не напрямую с промышленностью, а с отраслевыми институтами,
часто входящими в состав холдингов и госкорпораций - инженерно-техническими центрами Русала, УГМК, предприятиями
Газпрома
. Большой объем исследований ведем совместно со структурами агентства по атомной энергии РФ « Росатом » -
концерном ТВЭЛ, Чепецким механическим заводом, Уральским электрохимическим комбинатом, Российским федеральным
ядерным центром
- Всероссийским научно-исследовательским институтом экспериментальной физики.
    Наш институт с начала 60-х годов прошлого века ведет систематические исследования по всем компонентам
твердооксидных электрохимических устройств : электролитам, электродным материалам и материалам межэлементного
соединения, высокотемпературным герметикам. Одно из направлений, где у нас есть серьезные мировые достижения -
создание твердооксидных топливных элементов ( ТОТЭ ). Они используются там, где обычные гальванические или
аккумуляторные устройства непригодны, поскольку не могут быть заменены или подзаряжены : скажем, в космосе или
на изолированных территориях. Конечно, раньше главными заказчиками ТОТЭ были оборонка и космическая промышленность,
но востребованы они и другими отраслями. Например, нужны Газпрому. Труба, по которой идет газ, - довольно
интеллектуальное устройство : она со всех сторон обвешена датчиками, которые должны передавать либо через спутник,
либо по другим каналам информацию о напряжении, давлении, состоянии катодной защиты и так далее. Причем все это
обязано работать максимально долго : технического персонала на регулярную замену элементов на каких-нибудь удаленных
северных территориях не напасешься.
    Недавно закончились стендовые испытания ТОТЭ на природном топливе в ООО « Газпром Трансгаз Екатеринбург ». И на
совещании, организованном в январе этого года нашим институтом с участием представителей Газпрома, принято решение
о проведении в июне испытаний установки для катодной защиты трубопровода, изготовленной на базе ТОТЭ,
на реальном объекте - трубопроводе.

    Работа и результат

Если судить по данным, публикуемым сайтом scientific.ru, в ИВТЭ в отличие от Институтов физики металлов или
химии твердого тела, практически нет ученых, чья цитируемость за последние семь лет превышает сто ссылок.
С чем это связано ?

    -     Думаю, с тем, что в институте всегда проводились и проводятся работы по спецтематике, имеющие ограничение на публикацию.

Финансирование РАН сокращается. Это не приведет к изменению соотношения прикладных и фундаментальных исследований,
которое вы назвали приемлемым ?

    -     Основные положительные изменения, связанные с ростом финансирования, пришлись на 2008 - 2009 годы. Доля расходов
на оборудование и материалы по нашему институту увеличилась за это время до 23 %, тогда как в прежние годы
практически весь объем бюджетного финансирования уходил на заработную плату. Благодаря этому в прошлом году
мы потратили на оборудование 28 млн рублей. Средняя зарплата научных работников в институте достигла 40 тыс. рублей :
на Западе это немного, но в российских реалиях такие деньги уже позволяют жить вполне сносно.

    В текущем году ситуация резко ухудшилась, и доля фонда оплаты труда составила 93 % в бюджетном финансировании.
Это очень опасно : фактически государство ставит нас в положение, когда в отсутствие средств на покупку материалов
и оборудования мы должны зарабатывать на договорах с компаниями, уделяя фундаментальным исследованиям меньшее внимание.

    Но дело не только в сократившемся финансировании. Государство ведет себя непоследовательно в части развития
фундаментальной науки
. Отсутствует кадровая политика - нет возможности закрепления талантливой молодежи в институте.
Не просматриваются четкие перспективы развития академической науки на ближайшие пять - десять лет.

    -     При сравнении институтов РАН с аналогичными структурами в европейских странах бросается в глаза разница в доле
вспомогательного персонала. Так, по РАН соотношение почти 50 на 50, а в Обществе Макса Планка ( Германия ) доля
научных работников - более 90 %.

    -     Судите сами : помещения нашего института расположены на 1,5 гектарах земли. Такая инфраструктура требует поддержки,
а это свои энергетики, слесари и прочее. За рубежом большую часть подобных функций можно отдать аутсорсинговым
компаниям. Я делал расчеты по институту: у нас пока получается, что это намного дороже, даже с учетом зарплаты
и ремонта машин. Кроме того, техника, используемая западными исследователями, более современна. Конечно, она требует
меньшего количества обслуживающего персонала - инженеров, лаборантов.
    Есть и другая сторона этого вопроса - вспомогательный персонал серьезно облегчает жизнь научным работникам.
Так, недавно мы создали информационно-инновационный отдел, одна из задач которого собирать данные обо всех
финансируемых различными фондами темах. И эта структура очень важна, поскольку экономит массу времени ученого
в условиях, когда все большая часть средств распределяется по конкурсу.
    Кстати, о конкурсном распределении средств. Пока я не вижу реального конкурсного распределения, за исключением,
пожалуй, РФФИ. В большинстве своем эти конкурсы напоминают обычное распределение: сначала деньги делятся,
а потом под эти темы объявляются конкурсы.

    Без золотой середины

Вы говорите о сложности закрепления молодежи в науке. Многие ваши коллеги, как отечественные, так и уехавшие
в свое время за рубеж, называют барьеры на пути прихода в систему РАН молодежи одной из главных проблем
организации науки в России. Как ее можно решить ?

    -     Формально средний возраст наших научных сотрудников не так велик - 41,2 года. Другое дело, кто стоит за этой
цифрой : это люди либо совсем молодые, либо в возрасте. Ощущается недостаток среднего звена. Это, кстати, общая
проблема : и отраслевых НИИ, и вузов, и академических институтов, и промышленности.
    Мы много сил вкладываем в работу со студентами. Я, например, возглавляю кафедру технологии электрохимических
производств
на химико-технологическом факультете УГТУ-УПИ. Наша кафедра, по данным министерства образования и
науки, стабильно из года в год занимает первые места среди 17 аналогичных по стране, причем остается единственной
( по крайней мере, в Уральском регионе ), чей диплом признается в Европе. Что особенно важно, преподавание позволяет
привлекать лучших ребят в науку. В прошлом году впервые за много лет у нас был конкурс на поступление в аспирантуру.

    -     Что ждет их дальше ? Действующую систему часто упрекают в том, что слишком велика доля научных работников
пенсионного возраста, занимающих места, которые при прочих равных условиях достались бы молодым.

    -     Здесь нет простого решения. При нашем трудовом законодательстве действительно чрезвычайно тяжело уволить человека,
который ничего полезного для науки не делает, но вовремя приходит на работу. Такие люди есть, и мы этой проблемой
занимаемся. Но не забывайте : как раз на людей старшего поколения возложена миссия передачи знаний молодым, поскольку,
повторюсь, среднее звено ослаблено. Например, в моей лаборатории работает сотрудник, которому 76 лет, он еще меня учил,
как собирать электрохимическую ячейку и ставить эксперимент. И пока такие люди в состоянии ходить, мы будем держаться
за них обеими руками
.

    Существует точка зрения, что для создания нормального рынка научных кадров надо запретить практику оставления
аспиранта на должности младшего научного сотрудника с тем, чтобы защитившиеся молодые ученые искали себе работу
в других учреждениях. Как вы к этому относитесь ?

    -     Лично у меня 13 защитившихся кандидатов наук, и половина из них работает в институте. Конечно, я заинтересован
в том, чтобы лучшие мои ученики работали в моей лаборатории или в институте. Хотя практика, когда человек распределяется
в другое место, тоже имеет смысл : она позволяет наладить обмен опытом и сотрудничество между занимающимися сходной
тематикой коллективами.

Сохраняется ли проблема отъезда за границу ученых, бывшая в 90-е особенно актуальной ?

    -     Я не вижу ничего особенного в том, чтобы сотрудники работали за границей. Вопрос в другом - на каких условиях и
с какой целью они туда едут. Вот недавно в США уехала одна из наших сотрудниц. Она работала в области, где наш институт
вполне конкурентоспособен на мировом уровне: это исследование физико-химических свойств в криолит-глиноземных расплавах.
Ей предложили хорошие условия в Аргонской национальной лаборатории ( научно-исследовательский центр министерства энергетики
США. - Ред. ). По сути, за небольшие деньги перекупили у нас те знания, которые в нормальной ситуации обошлись бы им
существенно дороже. Это неправильно : должно быть сотрудничество на взаимовыгодных условиях.


    Толмачев Дмитрий , 2010         ( Журнал " Эксперт " Урал )
Портрет
Профессор Юрий Павлович Зайков в лаборатории
   



     Издательство " DiaKon * ДиаКон" Инициатор проекта       Яремко А.Н.