Карта сайта " ФизикоТехник "
Воспоминания Выпускника ФизТеха УПИ
ВИЛКОВА Николая Яковлевича


 Вилков Николай Яковлевич  Полноэкранный просмотр фотографии



ФИЗТЕХ ! КАК  МНОГО  В  ЭТОМ ЗВУКЕ ...

    Мемуары - жанр странный ! Прежде всего потому, что вдруг для самого себя оказывается - кому-то ты уже интересен исключительно как источник прошлых историй. Грустно, что прошлых. Приятно, что интересен. И уж совсем удивительно, что тебя помнят. И даже те, с кем никогда лично и не мог быть знаком. Но сегодня о " Физико-технике ". Просили поделиться. Стреляли...- и не объявиться невозможно. Потому что работа в нашей факультетской газете - одна сплошная яркая эмоция. Поэтому стройный рассказ вряд ли получится. Всего лишь несколько эпизодов разных времен вне хронологии событий.
   
Вилков Н.Я.
Когда повороты судьбы заносят на физтех, я непременно кручу головой и стреляю глазами по стенам в поисках
последнего номера " Физико-Техника ". Не может быть, чтобы его не было. Пусть даже и второй свежести ...
Затем пытаюсь найти нынешних газетчиков, из последних молодых. С утра в день пятидесятилетнего юбилея факультета, не обнаружив свежего номера газеты, я ткнулся в помещение редакции. Картинка ожидаемая и до боли знакомая - на раскинутом полотнище будущего шедевра самодеятельной журналистики ползал человек с кистью в руках, нанося на еще остающиеся свободными поля последние штрихи. На мое " Здравствуйте ! " он только буркнул что-то невразумительное и не очень дружелюбное. Я понял, что мешаю, и счел за благо удалиться. Нормально... Ведь это наше поколение родило эпиграф: " Физико-техник " выходит, когда надо ! Или еще: " Неоконченную работу дураку не показывать ! " ( память о моем учителе рисования ). Номер появился на стене часа через два. А вечером следующего дня мы с Василием Староверовым ( тогдашним главным редактором отраслевой газеты " Атомпресса ", получившим первый опыт журналистики, по его собственному признанию, в нашей редколлегии ) явились на встречу всех бывших, настоящих и будущих ( поскольку многие пришли с детьми ) факультетских газетчиков. Все было по-физтеховски мило. Прямо в сквере перед зданием факультета были организованы шашлыки. И соответствующая теплота приема тоже была обеспечена. И уж совсем я был потрясен следующим. Василий с вальяжностью московского гостя представил меня, и оказалось, что мое имя, как редактора " Физико-техника " 1964-70 годов ( уже прошлого столетия ! ) еще помнится. Это очень взволновало. Правда пришлось доказывать свое авторское право на корову, которая до сих пор является " фирменным лейблом " газеты. Оказывается, руки еще не совсем разучились держать перо. Листы фильтровальной бумаги, на которых лежали шашлыки, тут же были разодраны на клочки, на каждом из которых пришлось оставить и изображение той ( первой по изобразительному решению ) коровы, и личный автограф. Хорошо, что фильтровалки было много, всем желающим хватило. Другое воспоминание. В апреле 2002 года мы со своими нынешними коллегами по Научно-исследовательскому технологическому институту им.А.П.Александрова ( один из них Борис Гусев, тоже выпускник физтеха 1970 года ) возвращались из Авиньона с Международной конференции по химии теплоносителей АЭС. Полтора дня в Париже уже заканчивались. Ожидая такси в аэропорт, позавтракали в кафе при уютной гостинице на рю д'Амстердам. Когда поднимались по лестнице, кто-то из посетителей кафе меня окликнул. Опускаюсь на две ступеньки вниз и обнаруживаю Игоря Дистергефта, главного художника нашего состава, с женой. Сколько же было детской радости на целых полчаса. И как будто вчера расстались, а видимся каждый день. Ситуация очень живо напомнила то настроение, с которым мы сбегались для выпуска на одном дыхании очередного номера и также разбегались после потехи для приобщения к учебе и занятиям наукой. Первое, о чем он меня спросил: " А ты знаешь, что Музей д'Орсэ здесь совсем рядышком ?! ". Я смог ответить только: " А Вы, профессорье, теперь все заработанное на парижский воздух будете тратить ? " Выпили у них в номере по рюмочке настоящего " Шартреза ", они посадили нас в такси и пошли, обнявшись, как молодые, по неширокой улочке, не обращая внимания на накрапывающий дождик. Для меня эта мимолетная встреча через годы остается символом дружбы и душевной близости, которая рождается в радости творческого общения и остается на всю жизнь.
    Я думаю, что вот эта радость творческого общения и является тем самым, что делает душевно близкими всех имевших отношение к " Физико-Технику ". И личное знакомство здесь не является самым главным. Правильно делают те, кто пришел после нас, сохраняя по возможности старые номера факультетских газет. Нам, к сожалению, в силу тогдашних организационных обстоятельств это не удалось. Зато, кажется, что кое-что удалось передать через поколения. Когда я впервые познакомился с опусами " Красной Бурды " , то ни на мгновение не усомнился в том, что эту самую "Бурду" творят и люди, прошедшие через " Физико-Техник ". Стиль отыскания иронии ( а еще важнее - самоиронии ) и юмора " из ничего ", в парадоксах обыденных ситуаций - это и есть фирменный стиль физтеховского смехотворчества. И в этом заслуга многих и многих поколений факультетских писателей, поэтов и прочих художников. Все есть парадокс !
    Парадоксально, что я сам, приехав поступать в УПИ на специальность " архитектура ", поступил на физтех ( абитуриентом был поселен в общежитии на Ленина,10 и этим все сказано ). Странным для меня оказалось, что действительные " монстры " и стенгазетных дел мастера Вася Иванов ( главный редактор, взявший меня " в дело " ) и Серега Гольдштейн ( и поныне радующий родной факультет своими изоизысками ), будучи дипломниками ( страшно подумать неоперившемуся первокурснику ) и решая вопрос, кто же будет после них, определили, что дальше редактором должно быть именно мне. Конечно, рядом были страшно и странно талантливые Игорь Дистергефт и Володя Шилов ( сами-то всего на год старше меня ). Причем Володя Шилов был не только сложившимся рисовальщиком со своим стилем, но и неплохим поэтом ( его стихи я до сих пор храню ). А еще нам в " дядьки " достался Юра Ильин, который сам не рисовал и не писал, зато никто после него уже не мог так ловко приклеить все, что сумели наваять другие специалисты, на свое место без обычного последующего коробления и самоотклеивания. При этом удачно использовались в качестве грузов бесконечные образцы каслинского и кусинского чугунного литья, бог знает, когда, кем и за что завоеванные, теснившиеся рядами на подоконниках и шкафах комсомольского бюро. И только, по-моему, мы и не давали им запылиться.
    И только мало что знающие и умеющие сами делать люди могут рассказывать страшные истории о том, как нас всех постоянно " выстраивало " партийное бюро. Вранье это все ! Я, по крайней мере, не помню ни одной идеологической " выволочки ". Наши партийные кураторы от Виталия Дмитриевича Пузако и Вадима Николаевича Оносова до Саши Оконечникова были разумные люди с хорошим чувством физтеховского юмора, философски относившиеся даже к заведомому литературному и графическому " хулиганству ", в которое нас постоянно выносило. Одни юморески Аркашки Медведева из студенческой жизни чего стоили. И с каким отточенным профессиональным блеском были написаны ( инженером он так и не стал, позднее работал на Таймыре в многотиражной газете "Правда тундры" и такой переход именно для него был совершенно естественным ).
    Почувствовав силу и обнахалившись окончательно, мы стали менять стиль газеты. Может быть просто потому, что в " игинском " ключе графической узнаваемости по Сергею Гольдштейну никто из нас не чувствовал себя столь же сильным и легким " на карандаш ". Примером для подражания стали для нас польские журналы " Шпильки " и " Дикобраз ". И еще французский художник-юморист Ленгрен. Лаконичность изобразительных средств мы стремились дополнить отточенностью фраз и подписей к рисункам. Теперь уже мы учили молодых - Наиля Валеева, Борю Канашова, позднее Бориса Сабанина, двух Валерок ( Филимонова и Арбузова ), Флягина Сашу. Саша Цветохин промелькнул метеором, однако, тоже считал себя членом редколлегии. Редкие встречи с ним потом всегда также были по-свойски теплыми. Если кого не перечислил (имя Вам, дорогие "физико-техники" - легион!), простите. Вот так, в английском духе из года в год формировался газон газетного поля на физтехе. Правда, и само поле по своему виду и содержанию в наше время было иным. В желании сделать газету более содержательной и оперативной мы перешли на планшетную форму представления и оперативной смены материалов. Особенно тех, что являли собой образцы газетной литературы, которую принято считать "социальной". В газете давались и вполне серьезные материалы по темам факультетской жизни. "Социальными" авторами у нас были тот же Василий Староверов, Ира Лапп, Игорь Чурин. Приносили стихи факультетские поэты ( например, модный физтеховский поэт того времени Миша Кащенко ). Тогда и я впервые согрешил, написав пародию на стихи Евгения ( ?, простите, если ошибся в имени ) Шкловского. Кажется парень немного обиделся, но с тех пор стихоплетством "по случаю" балуюсь тоже. Забавная история связана со стационарным оформлением стенда ( а, точнее, стены второго этажа факультетского здания около ВЦ ), предназначенной "заслужили" для "Физико-техника". Эскиз оформления нам сделал отец Игоря Дистергефта, профессиональный художник-график, патриарх Свердловского отделения Союза художников СССР. Один из элементов оформления должен был изготавливаться из уголка нержавеющей стали. Обыскали весь физтех - не нашли. Нашли уголок циркониевый ( специфика факультета ), из него и согнули слово " Физико ". Так и служил он много лет верой и правдой, утверждая наши творческие амбиции. Правда, рассказывали мы об этом не всем. Постепенно никакие оформительские потуги на факультете не могли быть реализованы без прямого участия или без " авторитетного " мнения творческой команды, существующей при "Физико-технике". Кажется, тогда это пошло на пользу стилевому единству оформления факультета. Во всяком случае, всякие разные праздничные комиссии это отмечали. Оперативность газеты для нас была делом святым. Поэтому грех было не воспользоваться возможностями столь мощной команды в режиме "боевого карандаша". С пылу, с жару выдавали листы по ходу комсомольских конференций, выездных учеб актива. Откликались на сиюсекундные ситуации по другим поводам.
    На банкете по поводу 50-летия физтеха Саша Бабушкин напомнил такой эпизод. Мы много сил отдавали оформлению сцены, вестибюля актового зала и афиш при подготовке смотров факультетской художественной самодеятельности. К тому же постепенно потянулись и другие факультеты. Подобное оформление становилось хорошим тоном. Иногда с некоторым свойственным молодости гонором. Готовясь к своему смотру, на балюстраде вестибюля актового зала радисты вывесили транспарант с "нахальным" заявлением сомнительного юмористического свойства и явным желанием задеть "У радистов собственная гордость - на физтехов смотрим свысока". Минут через пятнадцать-двадцать ( краска не успела высохнуть ) рядом появился " наш ответ Чемберлену " ( благо, что заготовленных впрок планшетов у нас обычно было достаточно ) :
История учит,
Кто вверх заберется,
Обязательно вниз упадет
И убьется!
Истину эту помнить не грех
Радистам и прочим.
С приветом !
Физтех !

    " Неправильные " транспаранты были тут же сняты. Конечно, и тогда, и сейчас тем более, это воспоминание вызывает только улыбку. Но определенным образом, как мне кажется, передает ощущение бьющей ключом молодой энергии и атмосферы творчества, характерной для факультета. По крайней мере, вызывает добрые воспоминания. Все это тоже было источником положительного заряда, полученного на физтехе. И теперь, похоже, у нас уже просто не остается времени, чтобы его растерять.
И по этой причине тоже я с гордостью продолжаю числить себя физтехом УПИ.
    Как мог...
    Всего рассказать невозможно !



             Воспоминания Николая Яковлевича ВИЛКОВА, бойца и комиссара
" У  НАС ВСЁ БЫЛО  ПО-НАСТОЯЩЕМУ ... "





     Издательство " DiaKon * ДиаКон" Инициатор проекта       Яремко А.Н.