Карта сайта " ФизикоТехник "
Воспоминания Выпускника ФизТеха УПИ
ВАРКЕНТИНА Якова Яковлевича


 Варкентин Яков Яковлевич  Полноэкранный просмотр фотографии


 Варкентин Яков Яковлевич  Полноэкранный просмотр фотографии



ЧМЗ И МОЛОДЕЖЬ

    В 1975 году я окончил физико-технический факультет УПИ - базовый факультет Минсредмаша - и
приехал по распределению на Чепецкий механический завод.
    Защита дипломов на физтехе была специализированной. Полгода мы писали исследовательские работы, связанные
с предприятиями Минсредмаша. Защищались перед приемной комиссией, состоявшей из 13 человек, в которой были
исключительно доктора наук и профессоры. Две производственные практики мы обязательно проходили на заводах.
Одна из моих практик была в цехе № 4 ЧМЗ.
    В то время у нас был спецкурс, где нам рассказывали о технологии основных предприятий Минсредмаша.
С однокурсниками мы постоянно обменивались этой информацией. То есть, теоретически мы имели представление
обо всех заводах, плюс практика.
    Мне понравился ЧМЗ и город Глазов. Поэтому к концу учебы я уже знал, куда хочу пойти работать. Мест по
распределению у нас всегда было больше, чем выпускников. Поэтому, как правило, каждый попадал туда, куда хотел.
    В Глазове сразу же предоставляли общежитие. Семейным тоже сначала давали комнату в общежитии, но в первом
же доме, который сдавался, им обязательно выделяли комнату, а затем и квартиру.
    Когда я приехал на завод, моя супруга еще училась. Я пожил в общежитии 3-4 месяца, а к тому времени, когда
приехала жена, у меня уже была своя обставленная комната.

    В отделе кадров ЧМЗ был работник, который занимался только молодыми специалистами - Нина Константиновна Макарова.
    По своему профилю я мог работать в нескольких цехах. Начальники цехов подыскивали для себя наиболее способных
молодых специалистов, с каждым проводили собеседование. У меня к тому времени была почти готова кандидатская работа,
и мне даже предлагали остаться на кафедре института, но я решил поехать на ЧМЗ. После всех собеседований на заводе
меня пригласили в цех № 7 ( ЦНИЛ )
.

    Начальником этой центральной научно-исследовательской лаборатории тогда был Станислав Васильевич Головин.
Меня встретили очень доброжелательно, сразу же прикрепили ко мне наставника.
    В институте я был активистом, поэтому меня сразу постарались привлечь к общественной работе. В это время на ЧМЗ
был организован Совет молодых специалистов, и мне предложили стать его председателем. Но я тогда еще совсем не
знал завод, не был знаком с коллективом, поэтому согласился работать заместителем председателя СМС. Первым
председателем у нас был Михаил Александрович Козлов. Впоследствии он хорошо проявил себя на комсомольской и
партийной работе, а в 31 год стал мэром Глазова ( самый молодой мэр нашего города, а может - и СССР ). Председатель
СМС был членом завкома комсомола. Курировал нашу работу главный инженер Иван Петрович Петров.

    Надо заметить, что в то время у директора завода было всего три заместителя : главный инженер, который решал все
производственные вопросы, зам. по кадрам и зам. по общим вопросам, в ведении которого находились все непрофильные
виды деятельности завода ( больницы, совхоз, столовые, ОРС, строительный цех и т. д. ).

    Деятельность СМС очень активно развивалась. В совете было 8-9 человек. Основные направления работы :
рационализаторство, а также культмассовая, жилищная и информационные комиссии.

    Мы организовали конкурс на звание " Лучший молодой специалист ". Так как сфера деятельности ЧМЗ тогда была очень
обширна и на заводе в то время работало около тысячи специалистов в возрасте до 30 лет, руководство пошло нам
навстречу : в конкурсе было 10 номинаций. Участвовали все цеха завода, а также вспомогательные, основные и непрофильные,
поэтому среди номинаций были и " лучший врач ", и " лучший строитель " и т. д. Основной показатель при подведении итогов
был производственный. Конечно, учитывались общественная работа и трудовая дисциплина. В книжках молодого специалиста
четко отмечалось, что он сделал, как себя проявил. При поступлении молодой специалист вставал на учет не только в
комсомольское бюро, но и к нам.
    Начальство относилось с уважением к молодым специалистам, понимая, что со временем это поколение надо будет продвигать
на ответственные должности. Руководители цехов проводили с нами специальные совещания и беседы. Наш руководитель
С. В. Головин читал нам специальные лекции о рационализации : как творить, как изобретать, как подходить к новшеству.
    Совместно с патентно-информационным отделом мы стали проводить конкурсы на звание " Лучший молодой рационализатор ЧМЗ ".
Начали создавать молодежные творческие коллективы, так называемые бригады, которые искали проблемные места в цехах.
Бригады были комбинированными : туда входили представители науки ( цеха 7 ), производственники, конструкторы. В самих цехах
тоже были бригады.

    Наши специалисты участвовали в удмуртском, а затем и всесоюзном конкурсе на премию ВЛКСМ. Но получилось это не сразу.
Раньше деятельность наших заводов была секретной. Без особого разрешения нельзя было ходить по цехам, не относящимся
к твоей работе. С документами работали только в спецчасти или забирали под подписку, с обязательным возвратом в конце
дня. И когда я предложил поучаствовать в конкурсе хотя бы на премию комсомола Удмуртии , режимщики были категорически
против
. Но в то время я был уже председателем СМС, участвовал в совещаниях руководства. Все меня знали, поэтому я напрямую
заходил к любому заму или начальнику цеха
.
    Я лично пошел к помощнику директора по режиму и охране Георгию Петровичу Скворцову. Он попросил подготовить документ
с нашими предложениями. Мне была ближе тема, которую мы готовили с нашей творческой группой, поэтому я описал ее в
варианте ДСП. Скворцов наложил визу " разрешаю ", мы направили работу на конкурс и сразу стали лауреатами : по сравнению
с другими участниками у нас была серьезная разработка.
    Следующую работу мы подали уже на премию комсомола СССР.
    И опять легко выиграли, потому что до нас такого рода работы никто не подавал на конкурс.
Постепенно, видя, что Совет молодежи хорошо проявляет себя, завод стал делегировать нам и такие ответственные задачи,
как распределение квартир, мест в детских садах и яслях
.

    В то время роль начальника цеха была гораздо выше, чем сегодня. В последние годы все диктуется откуда-то сверху. Раньше
такого не было
. У цехов и руководителей были очень большие полномочия. И замов директора в таком количестве не водилось.
Это потом уже, когда развалился Союз и госплана не стало, когда возникла необходимость самостоятельно решать вопросы и
по сбыту, и по закупкам, количество заместителей директора увеличилось. Началась конверсия, завод стал делать сыродельные
ванны, холодильники. Кстати, где-то в цехах до сих пор работают холодильники производства ЧМЗ. Поскольку у нас штамповки не
было, мы придумали делать их в деревянном корпусе. Это была отличная идея, новый принцип - бесшумные холодильники.
    Карьерные вопросы тоже решались в цехах, с учетом результатов конкурсов на лучшего молодого специалиста, на лучшего
рационализатора
. Принимались во внимание организаторские способности человека, его активность в общественных мероприятиях.
Мы организовывали очень много мероприятий. Самыми популярными были вечера молодых специалистов. Кроме того, мы создали
клуб по интересам " Кругозор ". До сих пор шутим, что первым президентом в СССР был наш Женя Самойлов - президент клуба
" Кругозор ". В клубе было 5 или 6 объединений : инженерное, бардовской песни, турклуб, клуб " багги ". Дискотечников - молодых
ребят, которые подпольными путями доставали западные диски, - мы тоже включили в клуб. В 70-х годах они стали проводить
первые дискотеки в городе, в новом молодежном клубе " Родник ". Затем, когда " Кругозор " распался, эти секции стали работать
сами по себе
.
    А начиналось все под эгидой клуба " Кругозор ". Составлялся общий план. У нас были не просто танцы, а тематические вечера.
Каждое направление клуба что-то готовило. Там же в торжественной обстановке проходили награждения лучших рационализаторов
и молодых специалистов. На эти церемонии обязательно приглашались члены семей победителей. Награды вручало руководство
завода
. Тогда как раз началась эпоха дефицита, поэтому в качестве памятных подарков были хрустальные вазы, кубки, салатницы.
    Частенько мы разыгрывали дефицитные товары на конкурсах. Ту же мебель или ковры в свободной торговле купить было трудно,
а поскольку ОРС тоже был цехом завода, то мы договаривались с ними о выделении товаров. Устраивали различные конкурсы прямо
на вечере, и если ты выигрываешь, сможешь машину мебели прямо с вечера забрать домой. Она тут же на улице стояла. Помню,
Панов у нас как-то выиграл ковер 3х4, тут же расстелил его и бросил клич : " Танцуют все !.

Вручение ордеров на жилье тоже проходило торжественно. Когда сдавался дом, нам, как правило, давали чуть ли не целый
подъезд - квартир 20
. Все это объединяло нас, и мы очень дружно жили. В каждом цехе у нас были свои микросоветы, и,
конечно, ставки делали всегда на молодых специалистов. Стать лучшим молодым специалистом было престижно. Званием
" Лучший молодой рационализатор " гордились. У нас были отдельные стенды с фотографиями лучших рационализаторов, чтобы
все могли их видеть. Если награждение победителей проходило во дворце культуры " Россия " или в молодежном клубе " Родник ",
мы обязательно привозили туда стенды с фотографиями и информацией по всем молодым специалистам. А еще делали стенгазеты.
И в каждом цехе у нас были обязательные стенды - блок молодого специалиста. Все это мы оформляли по вечерам, после работы,
и совершенно бесплатно
.

    Победители конкурсов, конечно, награждались премиями ; им либо увеличивали оклады, либо повышали их в должности. Раз в
два года на отчетно-выборных собраниях СМС мы готовили списки тех, кого рекомендовали поощрить в приказе за большую
общественную работу.
    В то время во вспомогательных цехах у инженеров оклад был 150 рублей, в остальных - 160, а в основных - 170. По тем
временам это были бешеные деньги. Поэтому и премия составляла рублей 10-20, в лучшем случае - 50. Тогда у начальников
цехов, в подчинении которых работало по 1000 человек, оклады были всего рублей 200-250. А мы в советах работали только
на общественных началах.
    Дисциплина была очень жесткой. Мы сразу же попадали в руки ( " лапы " ) режимных служб. В зависимости от того, на какой
участок ты распределен, допуск к технологии был только к смежным цехам. И это все оформлялось на уровне цехов. Начальник
цеха подписывал и режимщикам говорил, к каким документам работника можно допускать. Мы давали расписку, что работаем с
секретными документами
.
    В то время у каждого цеха была своя легенда. Даже дома не знали, что мы выпускаем уран и цирконий. Завод поэтому и
назвали - Чепецкий механический, чтобы никто не догадался. Наши дети думали, что если цех 54, химия, - значит, там
делают удобрения, цех 90 - сеялки, запчасти к тракторам и т. д.
    Секретные документы мы с утра получали в спецчасти под расписку, а вечером ты обязан был их сдать. Если вдруг забыл
и ушел домой, к тебе могли вечером приехать, осмотреть рабочее место, - и не дай бог, ты не в сейфе их оставил, а
просто на столе. За это могли уволить.

    Мы с института привыкли к таким условиям. Физтех был специализированным факультетом. У нас была закрытая кафедра и в
деканате была открытая часть, а полкорпуса были закрытыми. Специальные пропуска были, чтобы пройти в лабораторию. Мы
даже лекции свои оставляли в институте и могли заниматься только там.
    Это на историю КПСС можно было не пойти, потом в книжках прочтешь. Другое дело спецкурсы : если на лекцию не сходил,
переписать ее у кого-то было проблематично. Если ты пропустил лекцию, где рассказывали про технологию ЧМЗ, этих
сведений уже нигде не найдешь, потому что таких учебников не было. На наших конспектах стоял гриф " секретно ", и мы
обязаны были их сдавать в деканат
.
    Круг лиц на совещаниях завода был четко определен. Если я, например, работал по цирконию, то в цех по урану меня просто
не пускали. И это было оправдано. Тем более, у нас раньше не было общей технологической службы. В каждом цехе было свое
технологическое бюро, специалисты которого работали строго в рамках цеха. Мы в цехе № 7 проводили исследования, а
рекомендации писали уже специалисты техбюро цехов.
    Позже, когда объемы работ стали увеличиваться и вопросы качества и стандартизации подняли на более высокий уровень,
оказалось, что у нас в каждом цехе инструкции писались по-разному : стили разные, подходы и содержание разное. Такого
не должно быть. И государственные контролирующие органы : ГСПИ, Госатомнадзор, военпреды - стали требовать, чтобы вся
документация соответствовала ГОСТу и была написана четко в едином стиле. Поэтому специалистов техбюро цехов решили
объединить в единую техслужбу. Я как раз стоял у истоков ее создания. Первым ее начальником был Лосицкий Анатолий Францевич.

    А потом встал вопрос о рассекречивании. Каждый год российский ( раньше всесоюзный ) перечень сведений, подлежащих
засекречиванию, пересматривается. И если на уровне страны было решено, что данная информация секретов уже не представляет,
гриф " секретно " снимался.
    Вопросы здравоохранения раньше тоже находились в заводском ведении. В городе было всего 4 больницы, из них три были
цехом завода. Разница в обслуживании, конечно, была. Наши больницы лучше финансировались, укомплектовывались лучшими
специалистами.
    Дома отдыха находились в подчинении отдельного ведомства Средмаша. Мы часто ездили отдыхать в Узбекистан, Казахстан,
Крым
. Днепродзержинский завод, например, имел свой пионерлагерь на Черном море в Крыму. В апреле-мае и сентябре-октябре
нам давали туда путевки " Мать и дитя ". Распределялись они тогда через профсоюз. Всем желающим этих путевок, конечно, не хватало.

    Подавляющее большинство магазинов Глазова были наши, входили в состав ОРСа - тоже отдельного цеха ЧМЗ.
    Отдыхать мы любили на природе. В те времена у нас было массовое движение - за клюквой.
    Электричка " Яр-Лесная " была переполнена глазовчанами.

    Заводские спартакиады проводились практически по всем видам спорта : борьба, хоккей, лыжи, ориентирование - зимнее и
летнее. Самыми активными, конечно, были молодые рабочие и специалисты. Я участвовал во всех видах спорта, кроме борьбы.
    В каждом цехе был ответственный за спорт. Помню, в первый же год, как я пришел в цех, мне сказали: " О, молодой !
Будешь за цех в ориентировании выступать ! ". Нормальных карт тогда не было - они тоже были секретными, и купить их
было невозможно. Мне дали маленький сфотографированный листочек с рисунком местности, на котором спрятаны точки.
Я две точки нашел и заблудился. Речку переплыл, потом все же вышел к своим, а там уже шум, все меня искать собрались.
    Спорт был очень развит. И по линии администрации, и по линии профсоюза ему уделяли особенное внимание.
    Культовыми личностями того времени можно назвать всех директоров и начальников цехов. Виталий Федорович Коновалов,
директор ЧМЗ с 1975 по 1978 гг.
, мог ночью прийти и проверить любой цех. Бывали случаи, когда его не узнавали, принимали
за незнакомца. А если в цехе незнакомый, да еще ночью, ты обязан доложить об этом мастеру. Были даже спецдежурные,
которые в перерывах проверяли - не ходит ли кто чужой по корпусу.
    Наше поколение, кстати, внесло свою лепту в " рассекречивание ". На заводе даже название металлов нельзя было произносить
вслух. Цирконий обозначался как М-20, уран - М-.... А мы-то в институтах называли все своими именами и на заводе по привычке
вели себя так же, чем доводили работниц старшего поколения чуть ли не до инфаркта. Слово " уран " для них было чем-то запредельным.
    Однажды меня поймали на телефонном разговоре. Связь у нас тоже была своя, телефоны с выходом в город по пальцам можно
было пересчитать, а уж тем более с выходом на межгород. Как-то мне позвонили из ленинградского НИИ : мол, узнали, что вы
занимаетесь цирконием, нельзя ли приехать. Я ответил : " Пожалуйста, оформляйтесь, как положено, приезжайте. Все покажем, расскажем ".
    На следующий день меня вызвали к режимникам, включают запись. " Ты говорил ? ". - " Я ". - " А кто ты такой ? Какое ты имеешь
право приглашать, да еще обещать все показать и рассказать ? ". Я объяснил, что это просто общие фразы вежливости,
фактически-то я ничего не рассказал. Обошлось.

    Авторитет руководителей цехов был непререкаемым. Станислав Васильевич Головин - начальник ЦНИЛ, Юрий Алексеевич
Пальчиков - начальник центральной заводской лаборатории ( ЦЗЛ )
были кандидатами наук, очень грамотными людьми. Их роль
на заводе была очень высокой
. Когда они высказывали свою точку зрения, то с ней уже никто не спорил.
Если специалист шел на повышение, неукоснительное правило было - не препятствовать росту.

    К сожалению, сейчас все это выхолащивается. Сегодня мастер в цехе должен сделать такой-то стакан и не думать, почему
он такой. А у нас раньше другая система была. Мастер тоже отвечал за проведение опытных работ по текущей технологии и
за внедрение новой технологии
.
    В то время очень большое внимание уделяли и рационализации, и улучшению технологии. Совет молодых специалистов, составляя
свой заводской план работы, обязательно включал туда такие мероприятия. В этом были заинтересованы и начальники цехов. И
когда в такую атмосферу попадает молодой специалист, он в ней растет. И потом сам, когда к нему приходят молодые
специалисты, продолжает традиции.

Тогда же мы стали проводить научно-технические конференции. Для поднятия авторитета МС это было важно - чтобы тебя знали
не только на уровне цеха, но и всего завода. Доклады, как правило, были совместными - цех 7 и 80, например. Если небольшие
цеховые разработки - докладывали производственники. Естественно, руководство видело, как проявляют себя молодые специалисты.

Еще у нас было очень хорошее начинание - мы писали исследовательские работы и обязательно должны были подать отчет.
Не рекомендации или сообщение на двух страничках, а полноценный отчет, который защищался на техсовете завода. И защищал
его не начальник цеха, а сам молодой специалист. Бывало, что начальники цехов начинают тебя " чехвостить " - стоишь, краснеешь,
доказываешь, что все правильно рассчитал. Если не получилось - иди дорабатывай. Перед тем, как что-то внедрить, техсовет
принимал решение.
И закупщики уже знали, что надо купить, конструктора были в курсе, что и как надо усовершенствовать. Это
тоже помогало молодежи заработать авторитет.
    Я никогда не проявлял особого рвения выбиться в начальники, мне просто предлагали ту или иную должность. Однажды " вытащили "
в партком. Тогда директором был В. Н. Рождественский. Он пригласил меня и сообщил, что руководство планирует на следующих
выборах ввести меня в состав парткома, а через год сделать секретарем. " У тебя большой опыт организаторской работы, тебя все
знают, и ты хорошо знаешь производство "
.

    В связи с выборами мне пришлось уволиться с завода : мы числились в штатах горкома партии. Но директор пообещал, что меня
примут обратно, если не захочу делать партийную карьеру. И действительно, когда КПСС развалилась, Рождественский всех, кто
захотел, устроил обратно на завод. Авторитет у Владимира Николаевича был безоговорочным. Это был очень компанейский человек,
но в то же время профессионал своего дела : производство понимал и знал досконально.
    Очень интересной личностью был Николай Федорович Копылов - начальник цеха № 6. Надо сказать, что до проходной это был один
человек, а на производстве - абсолютно другой. Он очень любил пошутить. Красные помидоры в мае в Глазове были жутким дефицитом.
Но у больших начальников была возможность привозить их из Москвы. И вот Николай Федорович весной привозил их и ночью привязывал
в своей теплице. Люди утром шли на работу и диву давались - у них еще только-только рассада проклевывалась, а у Копыловых уже
висели созревшие помидоры
.




     Издательство " DiaKon * ДиаКон" Инициатор проекта       Яремко А.Н.